Интервью со Шварцманом Леонидом Ароновичем

Брали интервью и фотографировали- Simon, Tanich, Yustas. Запятые- Stasy

Я потом буду писать в мемуарах, что пил из личной чашки Норштейна!
Шварцман Л.А.

Уважаемый Леонид Аронович, вы рассказывали, что в основе многих созданных вами персонажей заложены образы ваших знакомых. Качанов — в образе главного судьи и бульдога в «Варежке», один из грабителей в «Обезьянках и грабителях»— Вы сами. А кто послужил прототипом Мартышки в «38 попугаев» и, всеми любимого образа, Чебурашки? С чего начиналось рождение этих образов?

Когда я стал рисовать по сценарию, если крокодил и Шапокляк довольно легко получились, то с Чебурашкой было больше всего возни. Я рисовал много всяких набросков. Я нарисовал вначале глаза большие, но недостаточно большие. Они постепенно увеличивались, также как уши, которые были нормальными почти, потом они съезжали и становились больше и больше. Нужно сказать, что ко мне приезжал режиссер Качанов ( я работал дома, у нас был подготовительный период), он смотрел, мы с ним обсуждали и спорили иногда. И вот в этих разговорах и спорах в конце концов… У меня жаль дома нет этого маленького эскизика, который в общем-то был прототипом куклы, там был уже и цвет коричневый, и мордочка такая рыжеватая, и уши. А глаза я сразу стал рисовать не желтые как у филина, а просто большие глаза с черными зрачками, и вот он становился похож на ребенка. Не на зверька, а на ребенка. И вот, в начале у него даже были небольшие ножки. Когда мультипликаторы стали с ними работать, сказали, что они не совсем удобны в работе. И ножки мы убрали, а потом и хвостик убрали. И вот он получился таким, как эта кукла сейчас: большая голова, маленькое тельце, ручки, а ножки только одни ступни.

А пару слов о мартышке?

Там такого образца не было… Просто я рисовал мартышку. Там я рисовал мартышку, слоненка… С удавом было очень сложно, потому что удав довольно неприятная зверюга. И я считаю это находка, когда я ему нарисовал длинную морду, прикус такой… Знаете, как у удава, нижняя челюсть находит на верхнюю и самое главное — я ему нос нарисовал, длинный человеческий нос и веснушки, и вот тогда он стал больше похож, как бы, на человека. И тогда он стал не таким противным. А слоненок, ну интеллигентный такой, первый ученик, в очках. Поскольку слоненок — маленький хобот у него, аккуратненький очень… Вот с попугаем было очень много у нас сложностей, потому что я вначале рисовал попугая такого же, как он сейчас, только хвост у него был, и вот опять-таки, когда стали работать, Норштейн (он тогда был мультипликатором на этом фильме) предложил : «Давайте уберем хвост». Но это целая история: наш директор был прямо возмущен этим — и время идет, и деньги идут, но потом мы все-таки его уговорили, убрали хвост, и получился вот этот попугай, который в фильме. Он уже мало на птицу был похож, он был похож на такого человека, который ходил на двух ногах. Ну, а когда уже стали играть с ним, поскольку он такой лидер, самый активный среди всех, и стали даже специально играть так: понимаете, он на Ленина стал похож, движениями, голос у него такой… Такой лидер во всей этой компании.

Скажите, мог бы стать символом олимпиады в Сочи ваш Чебурашка? И какие бы при этом были бы шансы у другого Чебурашки, первого из книги 1966 года художника Алфеевского?

Нет… ну, тот Чебурашка, и все персонажи они другие

Т.е. шансов у него не было?

Ну, он стал популярным Чебурашка и все остальные персонажи после фильма нашего, когда фильм стал прокатываться по экранам, когда фильм узнали зрители, тогда и книга Успенского стала популярна. Потому, что до фильма, когда книжка была в «детгизе» издана, до нашего фильма с этими рисунками Алфеевского… наши персонажи были более яркими, так что уже первый Чебурашка был в Афинах, потом в Турине был белый Чебурашка, а в Сочи я не знаю… Я думаю и в Сочи будет Чебурашка. Дело в том, что когда была олимпиада в 80м г. В Москве, был Мишка талисманом, а как будут спортсмены относится в 2014г. Я не знаю… Но, конечно, было бы приятно, что Чебурашку не забыли.

В первоначальном варианте, описание Чебурашки и рисунки Алфеевского в книге, отличаются от нарисованного Вами, и теперь известного всем образа.
«Чебурашку сделали на игрушечной фабрике, но сделали так плохо, что невозможно было сказать, кто он такой: заяц, собака, кошка или вообще австралийский кенгуру. Глаза у него были большие и желтые, как у Филина, голова круглая, заячья, а хвост короткий и пушистый, такой, какой бывает обычно у маленьких медвежат. Мои родители утверждали, что Чебурашка неизвестный науке зверь, который водится в жарких тропических лесах»
Как он из бракованной игрушки, сделанной так плохо, превратился в трогательного обаятельного героя? Что послужило основой для Вашей идеи?

Ну… я книжки не читал, и предисловия не читал. Качанов и Успенский написали сценарий, там правда не было подробного описания, но было сказано что это зверек пушистый, но с большими глазами, и я постепенно, пока рисовал, сдвигался к такому образу.

Почему для образа котёнка Гав, был выбран именно сиамский котёнок, что то личное.. или дань тогдашней моде на сиамцев?
И не было ли каких то вопросов при приёмке мультфильма, со стороны тогдашних цензоров...Всё- таки котёнок импортный?

Нет, нет, нет… Понимаете, в мультипликации на «СоюзМультфильм» было столько котят, что было трудно отойти от примелькавшихся персонажей, и поэтому я долго думал, рисовал… И потом я подумал, что если сделать сиамца, ну, конечно, в то время в Москве появились такие кошки, и Атаманов очень поддержал эту идею, сказал, что это находка, вот и сказал, что так и будем делать. Сериал имел в общем-то большой успех. Атаманов сделал 4 серии, когда он умер, пятый фильм уже делал я…

Скажите, о чем Вы думали в первую очередь, создавая персонажи? Были ли это мысли о зрителе и о том, понравятся ли они им?

Я старался делать так, как я вижу, как я понимаю и как, казалось мне, кажется, будет интересным. Тут еще одна вещь была… У меня уже выработалось, что любой персонаж, будь то человек или какое нибудь животное или даже предмет, он всегда носил у меня носил в себе созданный в моем представлении человеческий характер. И вот, в частности, мама в «варежке»… Она по всем описаниям такая неорганизованная, человек очень неряшливый, который не думал даже о своей дочке… Мама, которая была погружена в свои дела и в чтение книг. И вот я рисовал, рисовал и почувствовал, что она мне напомнила одну знакомую художницу, которая работала у нас на студии. И тогда я уже сознательно стал рисовать шарж на нее, но самое поразительное, что она не только внешне на нее была похожа, но и характер у нее был такой (ну я-то ее хорошо знал и бывал у них дома). Так что тут все как бы сошлось, и потом уже я, когда рисовал какой- нибудь персонаж, старался не просто рисовать, а старался найти какой-то человеческий характер из круга моих знакомых людей, которых я знал. Это мне очень помогало, потому что персонаж становился узнаваемым и очень живым. Потом я уже сознательно так работал.

Ваши знакомые узнавали себя в Ваших персонажах?

Узнавали…

Какая была реакция?

Хорошая была реакция, смеялись в основном. Конечно, когда персонаж несет в характере наполненность, он становится значительно интересней и более запоминаемым. Но и потом еще надо сказать, что не только рисунок, не только кукла, но и потом игра персонажа много вносит, голос актера, который озвучивает реплики, ну и, конечно, режиссер который тянет ту или иную сторону. Так что не зря создание фильма — это коллективный труд. Но в основе персонажа, конечно, лежит рисунок, созданный художником-постановщиком.

Скажите, пожалуйста, чем вы занимаетесь сейчас (какими проектами) и что у вас в планах на будущее? Этот вопрос всегда задают в интервью, но он и правда очень важен и интересен.

К сожалению, я уже много лет не работаю на студии, потому-то и студии уже нет. У меня была большая работа, я над ней работал почти год, но, к сожалению, книжка не вышла. Есть такое издательство «Олма-Пресс» в Москве, где мне предложили к 200-летию Андерсена проиллюстрировать «Снежную королеву», поскольку был фильм, где все персонажи сохранились, я с удовольствием взялся за эту работу. Это было 3 года тому назад. Там у меня было около 60 цветных рисунков самых разных размеров, но, к сожалению, что-то произошло в этом издательстве, и вот до сих пор книжка не вышла, а оригиналы они мне вернули, они у меня все есть дома. В основу этих персонажей я положил персонажи, которые были в фильме ( и Снежную королеву, и Кая, и Герду, и второстепенные персонажи). Вот это была моя последняя большая работа. Мне как-то сложно стало рисовать… Мне приходится даже двумя руками держать кисть…

Что эмоционально труднее и затратнее по силам - начало работы над мультфильмом или ее окончание?

Это зависит от того, какая твоя роль в этом фильме. Если это режиссер и одновременно художник, как я работал над серией с обезьянами, там в общем-то все сложно. Конечно, замысел, подготовка персонажей — это очень ответственный момент. Когда я работал только художником с другими режиссерами, самым сложным был подготовительный период, когда я стал работать и режиссером и художником, там уже от начала и до конца все было сложно… и работа с мультипликаторами и монтаж- все было сложно. По настоящему, конечно, работа идет весь фильм и все периоды работы очень ответственны.

Расскажите, пожалуйста, о начале своей карьеры. О трудностях, интересных случаях.

Это очень общий вопрос. Вы, наверное, уже слышали, что я в мультипликации оказался в какой-то степени, может быть, и случайно, потому что я все время видел себя просто художником (художником графики или живописцем), но так получилось, что я оказался в Москве, а не в Ленинграде, до войны я учился в школе при академии художеств и думал, что когда кончится война, то продолжу. Но не получилось. А когда я оказался в ВГИКе, там был выбор: или в натурном кино быть художником или в мультипликации, но поскольку меня всегда очень тянула графика и книжная графика, я выбрал мультипликацию. Причем нужно сказать, что преподаватель мой, прекрасный (к сожалению, ныне покойный), художник замечательный. У нас была курсовая работа на 3ем курсе «Буратино». Я разрабатывал персонажа в разных поворотах, ему понравилась моя работа, и поскольку я был студентом, жил один в общежитии, он предложил мне быть его ассистентом, я, конечно, очень обрадовался. И получилось так, что, будучи на 3ем курсе (это был 48ой год) я оказался ассистентом художника-постановщика на «Союзмультфильме», и вот с 48ого года я работал на студии «Союзмультфильм» и окончательно ушел в 2002 году, т.е. почти всю свою жизнь (только вначале художником, потом режиссером и художником). Вот так я оказался в мультипликации, а потом было много разных фильмов с разными режиссерами. С Атамановым я работал, с Качановым много лет, с Уфимцевым (серия 38 попугаев и др. фильмы)

Где сложнее работать, в кукольной и рисованной мультипликации?

Знаете и там и там сложно работать, трудно сказать, где сложнее. В кукольном кино, если ты сделал куклу, то потом ты уже буквально к ней уже не прикасаешься. Ставишь декорации, а потом уже мультипликаторы играют с этой куклой и покадрово снимают. Там уже художник-постановщик становится как-бы декоратором, правда все декорации тоже придумывает художник, делает чертежи. Кстати, для персонажа тоже делаются чертежи в профиль и фас. Потом, когда изготавливается кукла, находишься рядом с мастерами и корректируешь работу. Я помню, когда Масаев делал Чебурашку, я даже подходил к нему, брал пасту, которой он корректировал, и я кое-где наращивал, скальпелем кое-где снимал, потому что художник видит так, как никто не видит свою куклу. Мастер видит по-своему, и мне приходилось корректировать работу даже кукольников, которые резали из дерева головы или из какого-нибудь материала пластического. И все это приходилось корректировать. Потом расписывались куклы, им шили одежду и все это под руководством художника-постановщика. А в рисованной мультипликации другие сложности. Там ты создал персонаж, рисуешь компоновки, так называемые отправные рисунки и положение персонажа для каждой сцены, и мультипликатор рисует вначале очень грубым карандашом и создает в этих основных положениях основу будущей игры того или иного персонажа. Потом художник фазовщик вставляет промежуточные фазы, а потом уже снимается черновая проба под аппаратом, и вся группа с мультипликаторами смотрит на экране. Если решение движения и игры найдено удовлетворяющее всех, тогда сцена идет в прорисовку. Т.е. очень сложная задача художнику – он должен одной тонкой линией прорисовать персонаж этот и в тоже время сохранить его движение, т.е. его характер игры. Т.е. он «оказывается между двух огней»,
с одной стороны, он должен сохранить персонаж, а с другой, все перевести в чистую, тонкую линию. И за этим тоже следит художник-постановщик. К нему и мультипликатор приходит, рисует, и приходит прорисовщик, он тоже все это корректирует. У нас есть такая прозрачная калька, я ее обычно накладывал на рисунок мультипликатора и своей рукой корректировал. Это работа довольно сложная, потому как сцен много, фаз и компоновок очень много, и все это пропускает художник-постановщик через себя. Если он еще к тому же обладает способностью и корректировать движение, но это бывает в основном, если режиссер из мультипликаторов и разбирается в характере движения, он тоже корректирует, но корректирует уже как «оживитель», как «одушевитель» , а художник-постановщик, его главная задача сохранить стабильно персонаж по всему фильму. Так что, видите, сложностей очень много и в одном и во втором виде мультипликации. Но поскольку у меня так получилось, что я вначале работал в рисованной, и с Атамановым мы сделали много фильмов, 10 лет мы работали с ним, а потом получилось так, что как-то наша группа распалась, и поскольку у меня рисунок был главным и я занимался персонажами, а мой друг прекрасный колорист, тоже ВГИКовец, он занимался декорациями. И вот значит, мы вместе с ним были как один человек с двумя руками, и мы работали над фильмами «Аленький цветочек», «Золотая антилопа» и «Снежная королева». А потом работа становилась менее интересной, и наша группа распалась. И я оказался неудел. Я работал вначале с другим режиссером (сделали фильм «Дядя Степа милиционер») а потом Качанов предложил работать вместе с ним на кукольных фильмах. Я согласился. Первый фильм у нас был «Потерялась внучка», а следующий фильм «Варежка», а потом были другие фильмы, появился «Чебурашка», «Крокодил Гена». В общем, мы с ним тоже 10 лет проработали, а потом так получилось, что я стал работать с Уфимцевым, а потом меня опять пригласил Атаманов на фильм «Котенок по имени Гав», а потом я стал сам работать как режиссер.

Скажите, а почему кукла Чебурашки, которая использовалась в фильме, такая маленькая в действительности?

Он маленький в фильме… Чем больше размер персонажа, тем больше должны быть декорации, а у нас ведь есть станок в павильоне, на котором все снимается (ведь иногда мы ставим сразу несколько макетов), а потом двигать большие куклы тоже имеет свои сложности, поэтому все куклы должны иметь оптимальный размер..

Данное интервью эксклюзивно для CreatureDesign.org и запрещено к перепечатке.